Суббота, 16 Июнь 2018 131

Другим салоном, где бывали почти все импрессионисты, был салон Берты Моризо. Верный друг импрессионистов в борьбе с официальным искусством, она держалась особняком, хотя отчасти и разделяла их взгляды. Она была типичной представительницей крупной буржуазии того времени. Дочь префекта, служившего во времена Второй империи, Берта унаследовала от отца крупное состояние и, конечно, не испытывала тех трудностей, с которыми временами сталкивались ее друзья. Некоторые искусствоведы пытались представить ситуацию таким образом, будто Берта Моризо была просто светской «львицей», занимавшейся живописью ради развлечения, но подобное суждение несправедливо и предвзято. Рано избрав путь профессиональной художницы, Берта Моризо полностью посвятила свою жизнь живописи. В известной степени это испугало ее родных: такая будущность для светской девушки отнюдь не могла считаться блестящей. Они еще могли принять, что она занимается акварелью, расписывает веера и ширмы, но картины! Это уже никак не вязалось с их представлением о том, какой должна быть добропорядочная дама.

 111

Платоническая страсть

Берта Моризо держалась стойко и предприняла все необходимые усилия, чтобы начать серьезно заниматься живописью; поначалу она занималась вместе с сестрой, а после ее замужества — одна. По совету Коро, опекавшего юную художницу, Берта отправилась писать пейзажи в Овер-сюр-Уаз, где, гуляя по окрестностям, встретила обосновавшихся там Добиньи, Домье и Гийме. В 1868 году Фантен-Латур представил ее Мане. У них установились прочные дружеские отношения, основанные со стороны Берты на восхищении его творчеством, а со стороны Мане — на определенном сексуальном влечении; весьма чувствительный к женской красоте, Мане постоянно волочился за женщинами. Берта не была красавицей, но привлекала внимание мужчин — таких, как она, обычно называют «роковыми женщинами»; к тому же она была элегантной, непринужденной, с прекрасными манерами светской дамой. «Типичная дама из шестнадцатого округа», как сказали бы сегодня. Совершенно очевидно, что Берта была влюблена в этого галантного кавалера, обольстительного и талантливого, но будучи хорошо воспитанной девушкой, умеющей держать себя в руках, ничем не выдавала своих чувств. Только увлечение Мане Евой Гонсалес заставило ее так переживать, что это стало заметно окружающим. В полной же мере чувства Берты открылись лишь после смерти Мане. В письме сестре, которой она очень доверяла, Берта написала: «Ты, наверное, понимаешь, что я совершенно убита. Мне никогда не забыть прошедших дней, дружеских встреч, встреч наедине, когда я позировала ему, его чарующий ум в течение долгих часов держал меня в постоянном напряжении…» Мане, в свою очередь, считал, что должен уважительно относиться к юной девушке, и довольствовался тем, что постоянно изображал ее на своих полотнах: «Балкон», «Отдых», «Дама с веером», «Берта Моризо за туалетом», «Берта Моризо с муфтой». Возможно, желая хоть как-нибудь приблизиться к любимому человеку, в 1874 году, в тридцать три года, Берта, покорившись судьбе — других слов не подберешь, — вышла замуж за Эжена Мане, младшего брата Эдуара, довольно посредственного и весьма болезненного юношу. Однако их брак оказался на удивление удачным, и со временем благоразумие сменила нежность. Оба супруга были людьми состоятельными, вели изысканную жизнь и принимали в своем салоне на улице Вильжюст многих деятелей культуры, включая Дега и Малларме, которые считались здесь божествами и перед которыми они благоговели.

Видео

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.