Воскресенье, 13 Август 2017 270

Нежно и ненавязчиво заботясь о муже, Алина сама посоветовала ему снять помещение для мастерской поблизости, чтобы детские крики не мешали ему во время работы; она же сумела создать вокруг него теплый, почти замкнутый мирок, делавший Ренуара вполне счастливым. Благодаря жене он познакомился с Эссуа, ее родной бургундской деревней, куда впоследствии часто возвращался и где даже оборудовал огромное помещение риги под мастерскую; он полюбил общество деревенских жителей и многочисленных родственников своей жены, занимавшихся виноделием.

 111

Дети, помня об особом расположении Ренуара к этим местам, даже решились похоронить его на деревенском кладбище в Эссуа, а не в Кане, где он скончался.

Дни, проведенные в Аржантее

Аржантейский период можно считать вершиной духовного единения импрессионистов. Моне поселился в Аржантее сразу по возвращении из путешествия в Лондон и Голландию. Здесь он прожил целых семь лет, неустанно изучая постоянно меняющуюся широкую речную гладь, усеянную шаландами, лодками и парусниками. Об этой деревушке, в те времена насчитывавшей не более восьми тысяч жителей, ему рассказал Мане. Родные последнего владели обширным поместьем Женевилье, находившимся как раз напротив Аржантея, по ту сторону Сены, поэтому Мане были хорошо знакомы живописные красоты здешнего края. Считая, что Моне сможет отыскать здесь множество сюжетов для своих картин, он навел справки, не найдется ли для того подходящего домика неподалеку. Друзьям повезло: пустовал превосходный дом, принадлежавший жене одного парижского нотариуса. Сама постройка имела весьма скромные размеры, но вокруг раскинулся огромный, полный цветов сад, спускавшийся прямо к реке. Не выходя из дома, Моне мог найти тысячи сюжетов для своих работ. Позднее, в мае 1874 года, когда его финансовое положение ненадолго улучшилось, благодаря покупкам его картин Дюран-Рюэлем, он переехал в розовый дом с зелеными ставнями, принадлежавший деревенскому столяру со странным именем Адонис. Арендная плата составила 1400 франков в год — довольно крупная сумма по тем временам, — но Моне никогда не экономил, если у него появлялись деньги.

Спаситель Дюран-Рюэль

В самом начале пребывания Моне в Аржантее, еще до того, как Дюран-Рюэль подал ему руку помощи, Моне постоянно находился на грани полного краха. Не стало великодушного Базиля, готового помогать ему, и теперь способные разжалобить даже каменное сердце письма он посылал Мане: «Вот уже третий день как я совсем без денег, нам не дают в кредит ни в мясной лавке, ни в булочной. Я верю, что скоро дела пойдут на лад, но в настоящий момент, поверьте, положение просто невыносимое… Не могли бы Вы передать мне с этим же посыльным двадцать франков?» Через некоторое время новая просьба: «Вернувшись вчера вечером домой, я застал жену совершенно больной… сегодня утром я видел домовладельца, и мне едва удалось уговорить его подождать до понедельника… Так как Вы соблаговолили помочь мне, я умоляю Вас не бросать меня и теперь. Я целый день безуспешно метался в поисках кого-нибудь, кто дал бы мне взаймы». И так далее и тому подобное. Можно было бы составить целую книгу из призывов о помощи Клода Моне. Конечно, иногда он действительно попадал в трудное положение, но нередко умел излишне драматизировать ситуацию.

Видео

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.